Дело врача глазами таксиста
28.01.2018 242 4.5 0

С одной стороны, в лентах соцсетей появились одинаковые аватарки. Друзья, что из врачей, вдруг стали на одно лицо, принадлежащее гематологу Елене Мисюриной. И пытаются меня, ни разу не медика, убедить, что женщину, якобы по вине которой умер 55-летний пациент, посадили на два года ни за что.


Фома НЕВЕРОВ


Флешмоб впечатляет. Даже сопредседатель штаба Путина, тоже гематолог, хоть и не сменил аватарки, но держит ситуацию на контроле, говорит с журналистами. А Минздрав не говорит. Пресс-служба отказалась комментировать.

С другой стороны, с чего бы это нас взволновал сопредседатель путинского штаба. Мы про штабы эти всё знаем, и про политику говорить можем часами. А про медицину мы знаем другое: пришёл ты в поликлинику, тебе нахамили, запись к неврологу один день в месяц, и то утром все талончики разобраны. Или вот эта лабуда в медицинских картах – ты три года там не был, а записей – полная карта. Есть же случаи. Давайте лучше об этом, и нечего их защищать – просто так два года не дают.

Стоп, но про суд мы тоже знаем. Наш суд просто так может и десять лет дать, а «двушечка» для него это как внутримышечная иньекция. В Кемерове таксиста посадили на два года «строгача» за то, что маму с ребёнком без детского кресла до поликлиники подвёз и 85 рублей выгоды поимел.

С таксистом всё понятно, даже Верховный суд его оправдал, пусть и почти через год колонии, но что мы понимаем в этой трепанобиопсии, тем более с подвздошной кости? Именитые доктора твердят, что дело нечисто, но у них не всегда выходит говорить с пациентом на доступном языке. Врач почти десять лет становился врачом, а пациентом человек делается с рождения, для этого учёба не нужна.

Есть в деле простые странности: например, основным свидетелем обвинения был патологоанатом, проводивший вскрытие. А эта клиника не имеет лицензии на вскрытия.  Именно там умер пациент Елены Мисюриной – от неё мужчина ушёл на своих ногах.

Ещё говорят, что пункция костного мозга – процедура рутинная, а не «сложнейшая», как поспешили заявить СМИ, и для того, чтобы повредить сосуд и умертвить больного таким способом, нужно быть изощрённым маньяком.

Ну и пусть говорят. Вступаться за врачей – почти дурной тон. Это раньше были «люди в белых халатах», песни про них слагали, в деревнях пирогами откармливали. Сейчас они только и требуют пирогов, лучше в конвертах. По крайней мере, так видится по эту сторону больничного порога.

Авторы петиции в защиту Мисюриной проронили фразу: «последствия оптимизации медицины перекладывают на плечи врачей».

И мы начинаем подбираться к тому, в чём понимаем. К нашим ежедневным словам о коварных продавцах с просрочками и обвесами; о ментах, норовящих сунуть в карман честного человека героин, а высунуть круглую сумму в долларах; о врачах, грезящих своими конвертами, конфетами и коньяками уже в приёмной комиссии мединститута.

Но твой сосед из девятой квартиры, он хоть и мент, но мужик отличный, с переездом помог, хулиганов прошлым летом с детской площадки разогнал, да вот вы с ним неделю назад пиво пили, задушевно так. А сестра работает продавцом, к ней все бабки идут просто поговорить, потому что добрая и выслушать умеет. И того врача, который тебе жизнь спас, не забыть.

Нет, они – исключения в системе, бельмо режима, и дальше пошло-поехало – Путин, коррупция, а если не Путин, то кто, а вдруг оранжевая революция, украинский сценарий, Навальный, Госдеп…

Председатель «Лиги защиты пациентов» Александр Саверский сетует: «…подсудимая не только не признала вину, о чем сообщается, не только не проявила деятельного раскаяния, но вела себя вызывающе, что мы часто видим со стороны врачей».

И то верно. Спорить с врачом – себе дороже. Добьёшься ты его увольнения, штрафа, тюрьмы, так тебя же его коллеги потом так залечат, что уже не подкопаешься. Круговая порука.

«А ведь человек умер. Понимаете? И до него никому нет дела. Очень жаль», - добавляет Саверский.

До кого у нас в стране есть дело? Кого, кроме соседа, друга, коллеги мы готовы поддержать? Чиновники не участвуют во флешмобах. Не Минздрав, не клиника, а простые врачи по мере сил и умений оказывают поддержку коллеге..

В самом деле – зачем Минздраву лишние хлопоты, заявления для прессы, открытые письма. И лучше бы ему, министерству, вовсе молчать. Всё равно никто не верит – ни пациенты, ни рядовые доктора. В стране за 18 лет вдвое уменьшилось количество больниц, лечение в деревнях предлагается вести по Скайпу, с «майскими указами» отрапортовали, да не справились. Поэтому лучше стоять в сторонке: пусть больные ненавидят врачей, у которых зарплата в Кемерове за 60 тысяч вот-вот перевалит. Она и в самом деле перевалит: если сложить врача, медсестру и работника министерства, то в среднем получится 60000.

Пусть медики, не обученные выстраивать отношения клиент-менеджер, ругают больных, которые не слушаются, хамят в ответ на хамство, пишут жалобы и верят телевизионным страшилкам про врачей-убийц.

Очень хорошо, когда все мы тут, «на земле», что-то делим между собой. Медицину «оптимизируют» одни, а разгребают конюшни другие. С каждым днём всё трудней становится разгребать, потому что терапевт не успевает заполнять карту по всем стандартом за 15 минут, ему ещё нужно осмотреть человека, поговорить, рецепт выписать. Терапевт халтурит и пишет половину от себя, по шаблону. Другой врач не получает чёткого анамнеза. На третьем или пятом этот глухой телефон даст роковой сбой.

Мы по эту сторону высказываем в лицо «им» всё что думаем. «Они» отмахиваются. В самом деле, если самого врача футболят, если постоянно что-то делят и пилят в своих гороблминздравах, почему бы ему не отмахнуться от пациента, и тоже не начать делить и пилить то, до чего дотянется – принимать подарки, выдавать направления в платные клиники с десятипроцентным откатом, «специальные» рецепты на дорогие ненужные лекарства. И винить во всём пациентов, начальников, потому что сделать сам ничего не можешь.

Иногда «нам» дают на растерзание одного из «них». Ничего не понимая в медицине, мы вынуждены доверять. Одни готовы верить любым сплетням, другие – сплетням в виде телерепортажа, третьи полагают, что «просто так не посадят», четвёртые послушают специалистов, а специалисты все в эмоциях, говорят путано и, кажется, кроме как на замену аватарок, ни на что не способны.

С глобальными реформами не заладилось – это признают и на самом верху. Полицейских переодели, медиков оптимизировали, учителей обучили песням про президента. Судьи остаются на своих местах, после отмены приговора и назначения миллионных выплат незаконно осужденному. Как с кемеровским таксистом в начале нашей истории. Кстати, многие ли медики вступились за этого несчастного водилу, задержанного у дверей поликлиники?

Словосочетание «гражданское общество» в умелых ртах телеведущих постепенно становится ругательством. Где «гражданское общество», инициативы, митинги и требования к властям, там же Навальный с Госдепом, или ещё чьи-то русофобские уши торчат. Ссорьтесь вы лучше между собой, митингуйте у кабинета врача, перестаньте подавать руку соседу-менту за то, что его коллега с озверевшим лицом в ютубе подростков лупит.

Медицинского сообщества не существует, - признаются врачи в личных беседах. Существует неплохо выстроенная система ОМС, зарабатывающая колоссальные деньги, но закрытая и для пациентов, и для врачей. Неплохо живут чиновники от медицины, профсоюзы, а самих медиков как будто не существуют. Когда сто врачей «скорой» в Кемерове собирались митинговать, им также говорили в спину: «мы вас ждём по два часа, и вы после этого поддержки хотите?»

Рассмотрение дела Елены Мисюриной длилось больше четырёх лет. Известно, что сторона обвинения в России не любит откатывать назад – за это в прокуратуре (где тоже много, даже большинство хороших людей) по голове не погладят. Возможно, потому и посадили, вопреки опровержениям экспертов, и только на основе незаконно выданного заключения от клиники-конкурента.

К чему-то сегодняшний бунт медиков, быть может, и приведёт. Всё-таки выборы на носу, а тут такая коллизия – хотели выдать на-гора «врача-убийцу», да, кажется, облажались.

Быть может, Елену Мисюрину помилуют на самом высшем уровне. Это будет красивым решением для высшего уровня, счастливым избавлением для отдельно взятого доктора, и настоящим кошмаром всему остальному несуществующему сообществу: уже сейчас врачи говорят, что предпочтут не рисковать в сложных случаях, - свобода дороже.


В тему: Угроза профессиональной деятельности врачей


Огромная государственная машина не способна работать – трансмиссия сопряжена неправильно, аккумулятор разряжен, руль слева, педали справа, водитель в центре. И это удобно, потому что требовать от каждого винтика можно чего захочешь, и строго наказывать первый подвернувшийся винтик за постоянную пробуксовку.

Между тем винтики собачатся между собой: у них нет ни времени, ни сил для претензий к автосервису, или, не дай бог, к водителю, который, кажется, не уступит своё место более рачительному автовладельцу, пока эта странная конструкция не развалится ко всем чертям.

Заполонивший интернеты хештег #ЯЕленаМисюрина (по аналогии с Je suis Charlie), как мне представляется, неудачен. Если бы Елена Мисюрина признала вину, продемонстрировала деятельное раскаяние и не вела себя вызывающе, то суд ограничился бы условным наказанием. Вот тогда странное российское гражданское общество, чувствующее себя превентивно наказанным, действительно могло бы сказать: «Да, она такая же, как мы, а мы – как она».

…А ведь правда – человек умер. Тяжелобольной, диабет, онкология, но мог бы ещё жить. Специалисты говорят о несчастном случае, если кто и допускает врачебную ошибку, то явно непреднамеренную. Человек умер. Это несчастье. Известный врач, спасший немало жизней, пусть даже невиновный, отсидит два года, и справедливость восстановится.

Или вы хотите новой «оптимизации» в медицине?


Новости: Елену Мисюрину освободили из-под стражи


 ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ 


Читайте также:
Комментарии
avatar