«Доктор Лиза»: отвлекаясь от самоуничтожения
29.12.2020 09:51

ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ     ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ 5.0 0

Фома НЕВЕРОВ


Долго ждал появления на онлайн-платформах фильма "Доктор Лиза". Дождался, к своему огорчению. Почти всё, что напишу ниже, кажется мне тривиальным и простым, но говорить об этом вслух не принято, и вовсе не по причине отсутствия новизны высказывания. В кино так тоже бывает, но речь пойдёт не о кино.

Для меня пафос Елизаветы Глинки в одном: любой человек, делающий реальное полезное дело, всегда на голову выше всяких политических интриг и всяких политиков. Вся Госдума, все партии, движения, штабы, сторонники и противники не стоят одного поступка отдельного человека.

Вообще политик - пожалуй, самая переоценённая профессия, наряду с военным, полицейским («силовиком») и, собственно, благотворителем. Большинство этих людей мы вынуждены терпеть только потому, что живём в средневековом обществе, а сами настолько тупы и агрессивны, что для отношений внутри стада нам требуются громоздкие надстройки.

Мы содержим миллионы убийц, чтобы в случае большого конфликта они в первую очередь мочили наших врагов, а потом уже нас, чтобы эта небольшая радость победы подарила нам чуточку тепла, а нашим потомкам - повод для гордости количеством трупов и состязаний в исторической правде.

Нам необходимы границы, чтобы эти враги были. Иначе, без границ, как бы мы знали, ради чего то и дело устраиваем глобальные кровавые месива? 

Силы внутреннего правопорядка нужны нам в первую очередь для того, чтобы дисциплинировать нас самих. Налогоплательщик содержит мента, который при случае его отмудохает. Так дети любят своих бестолковых родителей: да, сегодня папа отшлёпал ремнём, и это ужасно обидно, но ведь он папа, он любя, и того, кто меня обидит, тоже отшлёпает. Например, старшего брата, а то и маму.

Политики желают убивать, шлёпать и конструировать мировые механизмы чужими руками. Давным-давно, в сугубо аналоговую эру, они придумали себе эту компьютерную игру, и не могут остановиться, как заправские лудоманы. Они стараются нас развлечь: обещаниями прекрасного будущего, войнами, междусобойчиками, нелепыми воплями на трибунах. При этом не создают никакого продукта вообще. Вот военный – он может несколькими выстрелами из тяжёлого орудия создать сотни трупов. Политик в этом святом деле выступает посредником, а посредники всегда зарабатывают больше непосредственных исполнителей.

Поскольку человечество примитивно, а эта орава уже всё придумала и, в отличие от толп своих подданных, мыслит не на один, а на полтора шага вперёд, избавиться от паразитов в обозримом будущем нам явно не грозит. Они знают, в каком месте толпу надо поссорить, какие дать знамёна и куда повести, чтобы у толпы не нашлось времени подумать.

Пока не было в мире прецедента, когда в большую политику попадал достойный человек и вершил достойные дела, вырезая планетарную раковую опухоль с метастазами под названием «государства». Были те, что приходили и резали, но получалось у них так скверно и буквально, а цели на поверку оказывали настолько низменными, что революционеры добивались одного: вера в мировой порядок крепла. Никто не хотел, как в семнадцатом, тридцатых и две тысячи четырнадцатом.

Впрочем, был один, и толпа с удовольствием его распяла, после чего два тысячелетия с его именем на устах уничтожает друг друга, приводит к власти проходимцев и выдумывает новые способы истребления всего живого. Как видим, этот тоже оказался лузером, и то верно: одержи он победу, вряд ли о нём помнили бы столько лет, и кому бы понадобилось его имя в мире, который не воюет за имена.

Паразиты человечества - политики, военные, полицейские, склонны гордиться своей работой, и преподносить себя обществу как защитников, спасителей, миротворцев, национальных лидеров и вождей. Мы не умеем и не скоро научимся жить без них, и пока единственная видимая перспектива – в рамках какой-нибудь совсем уже новой этики приучить человечество к стыду за эти профессии. Хороший человек, вынужденный заниматься политикой, работать киллером или укротителем других человеческих особей, может вызывать наше сострадание, как тот неудачник из нулевого года. Он в нормальной жизни может быть прекрасным отцом, мужем, женой, другом, интересным собеседником и сексуальным партнёром, выдумщиком и весельчаком. Его профессия – мешок с камнями за спиной, атавизм, не до конца отвалившийся хвост цивилизации. И сейчас, бывает, рождаются люди с хвостами, напоминают нам о прошлом, до каменных топоров, шкур мамонта, бананов и палки. Странно, что мы не гордимся этим хвостатым прошлым, не возводим ему памятников и не носим над головой портреты предков с заросшими шерстью мордами.

Да, посмотрел фильм «Доктор Лиза», и подумал: профессия благотворителя тоже чрезвычайно переоценена и возвеличена. Даже если самого благотворителя не поражает комплекс святости, всегда найдутся в его окружении люди, рисующие цветистые картины самопожертвования, страданий и ежедневного подвига, а телеведущие будут придавать своим голосам тихую нежность, словно только что испытали оргазм.

Ясное дело: отрасль быстро оккупировали политики. В России слово «благотворительность» стало почти ругательным – так много разной сволочи облепило простую идеи помогать в беде всем миром. Все мы смотрели «Он вам не Димон», некоторые читали вот эту мою статью. Из перечисленных мной выше профессий (что бы там ни говорили – это профессии) благотворительность, кажется, единственная призвана решать проблемы, созданные без своего непосредственного участия.

Мы вынуждены содержать армии, потому что веками сбивались в стаи, подогревали межплеменные конфликты и отладили чудовищный механизм реализации научных и культурных достижений через систему тотального истребления себе подобных.

Институт полицейщины нам необходим потому, что мы никакой не венец творения, а всего лишь миллиарды агрессивных тварей, и единственный наш цивилизационный успех заключается в том, что мы чудом себя сдерживаем от удовольствия испытать эсхатологический восторг самоуничтожения.

Политики занимаются возгонкой агрессии, самые удачливые из них отмечаются миллионами трупов и остаются в истории; лузерам, призывающим остановить адскую машину, везёт меньше, но и у них есть шансы стать невидимыми полководцами на реальных войнах, - уже после смерти.

Лиза Глинка и Чулпан Хаматова – не очень понятно, кто кого играет в этом фильме, устало кивают сытым баритонам политиков и крикам беснующейся толпы: да-да, мы за вас, и за вас тоже; хорошо, мы согласны, мы не против, мы вот такие ничтожества и не победили ни одного дракона, а теперь можно – займёмся делом.

Сообща помогать одному пропащему, оступившемуся, ограбленному, карабкающемуся вверх из пропасти или падающему в пропасть – единственное человеческое качество, в котором стадо проявляет себя как общество. Пока благотворитель не напялил золотое убранство и не начал проповедовать, он заслуживает прощения – не нашего, а тех, кто придёт за нами. Лиза и Чулпан, кажется, честно балансируют где-то на грани, и торжество части общества после гибели первой это подтверждает.

Кино – рядовой байопик про «один день». Отличается от «Спасибо, что живой» блестящей игрой актрисы в роли главной героини. Наполнено пошлостью и манипуляциями, предсказуемое, но доброе. Смотрится не без удовольствия, впечатлений не оставляет.


Коллаж автора. Кадр из фильма "Доктор Лиза" и картина "Страшный суд. Воскресение из мёртвых". Люка Синорелли



Материалы раздела "Сетевые авторы" не являются документальными - это художественные произведения


Лучшие авторы:

Комментарии
avatar