Между людьми и животными нет непреодолимой китайской стены
24.12.2018 05:04

ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ 136 0.0 0

 Юлия ЛАТЫНИНА, фрагмент программы "Код доступа", радио "Эхо Москвы"


Вот реконструкция Московского цирка на Вернадского, она шла за казенный счет. Представьте себе — цирка! Ребята, если цирк не окупается, ну, что же тогда? И тут, собственно, мы идем к самой важной истории, о которой я хочу рассказать.

Вот в свое время в Восточной Европе — в Польше, в России — наблюдался такой феномен как вторичное закрепощение. И состоял он в том, что на Западе промышленное развитие сопровождалось исчезновением всяческих видов рабства: крепостных, различных видов зависимости. И казалось бы, когда все эти новые игрушки — машинки, ткани, мебель, несессеры — достигли Польши и России, должно было случиться в них то же самое. А произошло, наоборот, вторичное закрепощение. И произошло оно, потому что элита этих стран — дворяне, — они хотели иметь как можно больше западных ништяков, для этого им надо было экспортировать как можно больше зерна. Для производства этого зерна они нуждались во все более бедном и бесправном населении. И в России в экономическом смысле слова сейчас существует тот же эффект вторичного закрепощения.

Путин и его окружение живут в некотором волшебном пузыре, где у них есть все западные ништяки, золотые унитазы. И я как-то уже сказала, что я сомневаюсь, что таблетки, которыми потчуют в Кремле, что они российские. И что для этого надо сделать, чтобы жить так, а не иметь никаких народных возмущений? Ответ первый: надо экспортировать нефть, закупать всё остальное и уничтожать всякую экономику внутри страны, потому что каждый человек, который занимается самостоятельно экономикой и при этом не зависит от государства и не использует административный ресурс вынужденно или, наоборот, с радостью, он представляет собой потенциальную опасность. Он тот человек, который может выйти на улицу, он тот человек, который может сказать — нет.

В результате происходит то, что внутреннего спроса в стране нет. В России 144 или 146 по разным подсчетам миллионов человек, но никак не 160, как сказал Владимир Владимирович. Но если представить себе уровень, на котором живут 100 миллионов из этих 140 миллионов… Да просто, чтобы было понятно, я посмотрела: в России 260 тысяч Айфонов. Знаете, сколько в Сингапуре? 480 тысяч, население Сингапура — 5 миллионов человек. Потому что огромное количество россиян живут в треугольнике «кефир — буханка хлеба — поездка на метро», и это убивает рынок вообще. Рынок схлопывается для всего. Нельзя произвести нормальный фильм, потому что если он стоит дорого, он не окупится. Нельзя сделать нормальное лекарство, потому что оно не окупится, не найдется покупателя. Если видите сельский магазин, он, конечно, не такой же, как при совке, но он несравним с сельским магазином в Европе, потому что главный клиент этого магазина — это пенсионерка или таджик-мигрант.

И нельзя сделать, в том числе, не только лекарство, но и нормальное цирковое представление, потому что если оно дорого, оно не окупится. Рынка-то нет. Почему, собственно, главным рынком обогащения в России стал распил и освоение бюджета? Ровно потому, что это положительная обратная связь: в такой стране работать на рынке невыгодно.

И раз уж я заговорила о цирке, я не могу не сказать об одной маленькой детали, о которой, впрочем, до меня говорили, но я порассуждаю на эту тему еще. Это то, что в Cirque du Soleil не работают с животными, в то время, как Московский цирк и сами братья Запашные — да, они дрессировщики, и в России цирк до сих пор без животных немыслим.

И вот, как вы знаете, я не большой поклонник «зеленых». Я не верю в глобальное потепление, я считаю, это самой глобальной аферой современности, ну, если не считать истории с мигрантами. Но я твердо знаю две вещи. Первое: что самая страшная экологическая беда — это мусор. И второе: животные с большим мозгом тоже имеют начатки разума.

Я вам расскажу одну маленькую историю из книжки Джейн Гудолл, замечательной исследовательницы шимпанзе. Гудолл заходит как-то в Африке в какой-то ресторанчик и видит в подсобке шимпанзе в клетке. А вокруг валяются шприцы, потому что чтобы шимпанзе не буянил в клетке — ну, посадите вас в клетку, вам же не понравится? — его сделали наркоманом, и его постоянно чем-то колют. И вот этот шимпанзе видит Джейн и протягивает сквозь прутья клетки руку и делает жест, чтобы его укололи. У него ломка, и он понимает, что ему надо. Вы понимаете, о каком уровне абстрактно мышления это свидетельствует?


В тему: Путин разберётся с цирком дю Солей


Шимпанзе, а также орангутанг и горилла — высшие обезьяны, они обладают интеллектом 4-летнего ребенка. Это, конечно, не так много, но и не так мало. Потому что представьте себе, что вы на арене цирка увидите 4-летнего ребенка, который находится в рабстве и которого держат в клетке, которого бьют, чтобы он прыгал, и который даже не получает денег за свои выступления. Вам это понравится? Наверное, вы придете в ужас. Вот понимайте, что именно это происходит в наших российских цирках.

У шимпанзе нет речи, но они могут выучить сотни слов. Шимпанзе Люси знала 140 слов. Они могут составлять и этих слов предложения и новые слова. Если шимпанзе знает слова «молоко» и «машина», она может сказать про бензин, что он — молоко для машины. Горилла Коко, которая умерла в этом году, знала тысячу жестов и 2 тысячи человеческих слов. Ее IQ составлял от 70 до 90. Есть люди, которые гораздо глупее. У нее был собственный котенок, которого она звала Всешарик — All Ball. Когда Всешарика задавила машина, Коко сказала: «Плохо, грустно. Плохо». Потом она сказала: «Нахмурилась, плачу. Нахмурилась, грустно».

Бонобо Панбаниша понимал около 6 тысяч английских слов. Как и вся ее семья, эта бонобо общалась с помощью йеркиш — это специально разработанный язык из лексиграмм для обезьян с помощью компьютерной клавиатуры. Бонобо Панбаниша прекрасно могла попросить заезжего фотографа заказать ей сока безо льда. Она прекрасно отвечала на вопрос экспериментатора, что такое «плохо». Она говорила: «Вот мой братик сломал клавиатуру с лексиграммами. Это плохо».

У шимпанзе есть орудия, плохие, но орудия. Они могут взять палку, чтобы сбить фрукт. Они могут, извините, засунуть свой член в полость дерева и начать, извините, тереть. Видимо, это первое орудие, которое шимпанзе придумали еще до всяких человеческих.

То же самое киты. Это животные с большим мозгом. У китов, по-видимому, есть понятие «я». Их песни индивидуальны.

Лев, которого мы видим в цирке, конечно, он не так умен, как шимпанзе или дельфин, но он тоже животное с большим мозгом. Он не дурак. Запомните: между людьми и животными нет непреодолимой китайской стены.

Как дрессируют этих животных. Их бьют, они живут в нечеловеческих условиях. Мы все знаем истории про цирковых слонов, у которых подошвы ног изъедены мочой, потому что за ними не убирали. Мы видели видео, как их бьют. Животное, к сожалению, нельзя выдрессировать для неестественных для него вещей без боли.

Вот еще раз представьте себе, что когда вы сидите в цирке, у вас на арене весело скачут не мартышки, 3-летние дети, которых, чтобы они скакали, их били, которых держат в карцере. Вам весело будет на это смотреть? Мне кажется, на это ужасно смотреть. Я думаю, что это когда-то будет казаться так же чудовищно, как нам сейчас кажутся игры гладиаторов. Человек вырастает из некоторых своих развлечений. Римлян тоже очень сильно вставляло, когда на их глазах звери рвали пленников, а сейчас нам это кажется ну совсем не комильфо.

Цирк, в котором есть животные — это чудовище. Я не падаю в обморок, когда мне рассказывают, что вы знаете, генномодифицированные растения угрожают бабочке Махаон. Я не падают в обморок, когда мне говорят, что сейчас идет массовое вымирание видов. Я прекрасно осознаю, что при выборе между человеком и шимпанзе, я выберу свой биологический вид. Но я просто о том, что выбор у развитого человека, по счастью, не стоит. Мы достигли той степени… Вот Африке охотятся на обезьян и едят их. Так там и пигмеев едят. Вот, слава богу, мы достигли того уровня, когда мы можем позволить себе этого не делать. Я прекрасно знаю, что человек, — в его фенотип входит переделка природы вокруг себя. Вообще-то, человек еще до всякой индустриализации, скажем, выкорчевывал деревья и делал поля. И вообще-то, поле — это совершенно неестественный биогеоценоз. И нет ничего более разрушительного для природной среды, чем подсечно-огневое земледелие. Еще до того, как стать земледельцем человек, будучи охотником, уничтожил десятки и сотни видов. В Европе он уничтожил мамонта. В Австралии, когда он пришел туда 40 тысяч лет назад, он за тысячу лет уничтожил всю мегафауну. Более того, судя по всему, с большой вероятностью, он сильно изменил австралийский пейзаж, потому что он не просто уничтожал эту мегафауну, а он поджигал леса, чтобы мегафауна сгорала. Прямо, знаете, у тебя сразу жаркое получается.

В Америках то же самое произошло. Как только человек пришел в Северную и Южную Америку, он за тысячу лет уничтожил тех животных, которых он потом бы мог приручить. И согласно замечательной книги Джареда Даймонда, это является одной из причин отставания цивилизаций Северной и Южной Америки, потому что у них просто не было тягловых животных.

В Новой Зеландии. Человек пришел в Новую Зеландию и уничтожил летающих гигантских птиц. На Кипр пришел, и буквально в течение нескольких сотен лет уничтожил карликового слона и карликового носорога. И Мадагаскаре он уничтожил тоже гигантского нелетающего страуса и редкий случай — гигантского орла. Орел человеку не мешал, собственно, но фишка была в том, что орел этот умел охотиться на страуса. А поскольку страус все-таки значительно больше орла, то орел не будь дурак, делал так: он подлетал к страусу сзади, потом он тюкал его в ногу, в сочленение так, чтобы страус подламывался, а потом он наносил ему добивающий удар по темечку. И, как вы понимаете, таким же способом орел охотился и на человека.

Я не испытываю никакой ностальгии по поводу того, что якобы человек раньше жил в гармонии с природной. Чтобы было понятно про благородных дикарей — эти дикари едят обезьян, эти дикари едят друг друга, до сих, как я уже сказала, в Африке едят пигмеев. И первая собственность, которая была у человека, — это был другой человек. И я не испытываю ностальгии по временам, когда человек уничтожал природу и переделывал ее в массовых количествах.

Я наоборот, считаю, что современный человек — человек цивилизации может позволить себе бережней относиться к природе, чем дикарь. Потому что если человек раньше охотился на черепах и даже называл один из видов черепахи «суповая», то теперь он их охраняет. Человек охотился на кита, чтобы добывать ворвань, но теперь этого можно избежать. Человек убивал тигров, потому что, извините, их было много и они жрали людей, и в Китае награда была за убийство тигра. Теперь этого можно избежать. Человек калечил зверя, надевал на него намордник и заставлял плясать на ярмарке. Теперь этого можно избежать. Теперь у нас есть масса таких развлечений, которые не снились бедным средневековым пейзанам, которые на ярмарке смотрели, как пляшет медведь.

Это очень удобно — иметь цирковые представления с животными. Это очень дешево, потому что ваши артисты — рабы. Вы их держите в клетке, вы им не платите ни копейки. Они работают за одну еду, а если они не работают, то вы их будете бить и ломать им зубы.

Еще раз повторяю: представьте себе 3-летнего ребенка на арене цирка, которого держат в клетке. Вам приятно? Еще раз повторяю: человек никогда не жил в гармонии с природой. Он всегда ее преобразовывал и уничтожал. Но он сможет жить в гармонии с природой в будущем. И часть этой гармонии — это не пытаться исковеркать животное под себя.

Вот шимпанзе Люси была шимпанзе глубоко больная: она не могла жить с другими шимпанзе. Она не испытывала к ним сексуального интереса. Она пугалась самцов. Она испытывала сексуальный интерес только к людям. Одновременно она не могла жить в городской квартире, потому что она там была просто опасна.

А когда ее вернули в естественную среду обитания, в заповедник, она быстро стала жертвой браконьеров, которые отрезали ей голову и расчленили. Скорей всего, она вышла к ним потому, что она привыкла доверять людям. Может быть, как Ассоль, она надеялась, что это ее прекрасный принц. Не надо калечить психику животных. Не надо калечить психику детей, показывая им животных, которые так уморительно скачут через горящее кольцо. Римляне тоже считали, что когда животные разрывают преступников и пленных — это ой, как круто.

Распространить


Теги:Юлия Латынина, братья запашные, цирк дю солей

Читайте также:
Комментарии
avatar