Однажды мы сбили бомжа
08.09.2020 00:21

ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ     ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ 5.0 0

 Вячеслав ЧЕРНОВ, предприниматель, правозащитник


Картина художника Васи Ложкина


Однажды мы сбили бомжа. За рулём находилась жена – в то время еще малоопытный водитель. Был поздний вечер, кромешная тьма, мы даже не поняли, что стало причиной удара – человек словно свалился с неба. Позже выяснилось, что он решил перебежать дорогу с противоположной стороны в тот момент, когда нас слепил встречный автомобиль. Бомж посмотрел лишь в его сторону, а наше приближение не учел. Он был пьян.

Убедившись в том, что он не пострадал от удара серьёзным образом, мы усадили его в машину и повезли домой. Я даже не понял в темноте, что это бездомный – подозрения возникли уже в машине, когда в замкнутом пространстве начал распространяться запах. Он хотел продолжать свой путь самостоятельно, но я настоял на своём.

С трудом мне удалось добиться от него какой-то адрес в частном секторе, и мы отвезли его туда. Я почувствовал что-то неладное и сказал, что уеду только тогда, когда он вернётся и сообщит что всё в порядке. Он сходил в дом и, вернувшись через несколько минут, попросил отвезти его в другое место. 

Он стал направлять нас к этому месту и через какое-то время попросил остановиться прямо у дороги. Он вышел и направился к какой-то полуразрушенной избушке, которая раньше служила сторожкой переставшего функционировать объекта. Оконный и дверной проёмы зияли черными дырами.

Я последовал за ним. Он зашел внутрь и начал тут же укладываться на старый грязный, брошенный в углу земляного пола, матрас, накрываясь куском гниющей материи, которая некогда служила одеялом. Наступали осенние заморозки и в грядущую ночь температура точно должна была опуститься ниже минусовой отметки

Я пришел в ужас от увиденного. Я поднял несчастного - он хромал от удара – и отвел его обратно в машину.

Мы отвезли бомжа в здание своей церкви и уже при нормальном свете смогли рассмотреть его – перед нами находился неопределенного возраста, заросший, черный от грязи человек.

Мы быстро съездили за матрасом и организовали ему спальное место на полу.

Несколько дней ушло на то, чтобы вернуть Владимиру человеческий облик. Его отмыли, постригли, переодели. Через пару недель восстановилась нога и он перестал хромать.

Я купил ему новую одежду и отвел к стоматологу – своих зубов у него не было – пришлось сделать вставную челюсть. С новыми зубами Вова преобразился. Он чувствовал себя всё более уверенно и к зиме я оборудовал для него комнату на втором этаже одного из своих прокатов. Я помог восстановить ему документы и начал потихоньку приучать его к труду, давая нехитрые задания. 

К весне он уже чувствовал себя настолько хорошо, что начал оказывать попечение своей родственнице, которая жила на отшибе в гнилом, разваливающемся доме с маленькими детьми. Мы, узнав о её бедственном положении, тоже подключились и практически полностью взяли на себя заботу о материальном обеспечении детей. Девушка бросила пить и стала пытаться исправить свою жизнь.

В качестве работника я во Владимире не нуждался, а держать его на иждивении бесконечно было бы совершенно ему не полезно. Поэтому я предложил ему работу у своего знакомого – разнорабочим, с проживанием в большом доме, который знакомый использовал в качестве жилища когда приезжал в Шерегеш.

Вова стал появляться в церкви всё реже, за старое взялась его родственница.

Однажды мне позвонил знакомый и сообщил, что прогнал Вову – тот привел в дом какую-то женщину, устроил попойку и они завалились в хозяйской спальне.

Новая Вовина челюсть оказалась сломана хуком справа, а мне не оставалось ничего другого, как попытаться определить Вову в реабилитационный центр, из которого он вскоре ушел, не пройдя курс реабилитации, и принялся бомжевать. 

Через некоторое время нас достигла новость о гибели Вовиной родственницы – её трое маленьких детей были определены в детский дом, а еще через пару лет мы услышали, что в подъезде одного из домов нашли мертвым человека, по описанию похожего на Вову – его часто видели побирающимся рядом с магазином через дорогу от этого дома, в подвале которого он оборудовал себе новое пристанище.

Вспоминать об этом мне всегда грустно, и меня это всякий раз немного злит.

Эти люди обладали всеми возможностями, чтобы выкарабкаться и встать на ноги – мы бы их никогда не бросили и оказывали бы сопровождение и поддержку до обретения полной самостоятельности, но они просто предпочли жить как животные и сдохнуть как безродные псы.

Это далеко не единственный мой опыт подобного свойства и что я увидел за всё время, так это то, что наша страна населена толпами людей, которым всё это нравится. Нравится бухать, наркоманить, бездельничать, бомжевать. Нравится жить в говне. Нравится грязь, беспорядок и вонь. Их не вытащить из этого состояния. Им нормально. Им нормально жить без прав, без возможностей, без денег, в унижении, во лжи. Им нравится дурман в башке, безответственность.

Они тащатся от возможности жить в глупости. Они наслаждаются информационной блевотиной.

Их не интересует нормальная жизнь, им не нужна правда. Их напрягает необходимость думать.

Их не волнует развитие, движение вперед. Их тошнит от ответственности.

Они просто хотят как амёбы просуществовать свой недолгий век и сгинуть.

Есть лишь одна объективная причина всей этой гнили, в которой по уши утопает Россия – люди «не хотят». Просто не хотят. Они «не хотят» с достоинством, как профессор Преображенский.

С той лишь разницей, что тот не хотел участвовать в очевидной тупости, а эти – не хотят ничего, что составляет нормальную, цивилизованную жизнь. И от этого грустно и тошно.



Материалы раздела "Сетевые авторы" не являются документальными - это художественные произведения


Лучшие авторы:

Комментарии
avatar