Разобрали венки
22.10.2018 10:02

ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ 162 0.0 0

Андрей НОВАШОВ


Посмотрел на Первом канале новый документальный фильм Елены Якович «Навсегда пристегните ремни», приуроченный к столетию Галича. Разумеется, от продукции Первого стараюсь держаться подальше. Но тут прочитал анонс в «Новой»: дескать, фильм обещает быть честным. Ну да. С официальной пропагандой фильм этот никак не рифмуется. Как и само обращение к Галичу. И вроде всё достойно. Опальный Войнович (интервью у него успели взять) и полуопальный Ким о Галиче рассказывают. Звучат строчки из главных песен юбиляра. И всё-таки есть в этом фильме какая-то недосказанность и чудовищная фальшь. Всё равно это ретроспективный взгляд. Как будто строго-настрого запретили говорить, что всё вернулось на круги своя. Послевкусие от фильма - «Разобрали венки на веники…».

Александр Галич


Читая статьи о Галиче, узнал, что в СССР несколько человек сели в тюрьму за то, что хранили аудиозаписи (плёнки) и машинописные листы с его песнями и стихами. Упоминалось ли об этом в фильме? Не помню. Видимо, если и упоминалось, то очень уж вскользь. Ну зачем эти «ненужные» ассоциации с сегодняшними посадками за репосты и лайки? Ещё не покажут из за этого такой замечательный фильм на главном телеканале. Авторам это надо? В общем, полуправда хуже лжи…

Не подумайте, будто я настолько наивен, что только недавно узнал о реальных сроках, которые получали советские граждане, хранящие самиздат. Заостряю внимание, что сажали и за Галича, потому что его напрасно упрекали в публицистичности. Он всё-таки лирик. И, например, из песни «Облака» непосвящённый вряд ли поймёт, что исполняется она от лица именно узника ГУЛАГа, а не просто бывшего зэка. Грубо говоря: Галича слушали те, кто уже прочёл Солженицына, а может и Шаламова. Но не только «Хроника текущих событий» или документальные свидетельства репрессированных, а даже просто человеческая интонация представляет опасность для системы, построенной на подавлении личности. И, если сегодня говорить о Галиче, то говорить именно в этом ключе. В фильме этого нет и в помине.

Вот на такое стихотворение Александра Городницкого сегодня набрёл:

Снова слово старинное "давеча"
Мне на память приходит непрошено.
Говорят: "Возвращение Галича",
Будто можно вернуться из прошлого.

Эти песни, когда-то запретные, -
Ни анафемы нынче, ни сбыта им,
В те поры политически вредные,
А теперь невозвратно забытые!

Рассчитали неплохо опричники,
Убежденные ленинцы-сталинцы:
Кто оторван от дома привычного,
Навсегда без него и останется.

Слышен звон опустевшего стремени
Над сегодняшним полным изданием.
Кто отторгнут от места и времени,
Тот обратно придет с опозданием.

Над крестами кружение галочье.
Я смотрю в магазине "Мелодия"
На портреты печальные Галича,
На лихие портреты Володины.

Там пылится, не зная вращения,
Их пластинок безмолвная груда...
Никому не дано возвращения,
Никому, никуда, ниоткуда.

Александр Городницкий


Городницкий написал это в 92-м, но – как будто предвосхитил реалии юбилея нынешнего. И ещё вспомнилось, как Первый удивил в первый (в смысле, раз), показав неожиданно серьёзный и вдумчивый документальный фильм к юбилею Бродского. Правда, Бродского в тот момент записывали в свои ряды новые имперцы. И всё же «Бродский не поэт» (так фильм назывался) явно выламывался из попсово-агрессивного формата Первого канала. Особенно поразило, что автор фильма - Николай Картозия, в своё время немало поспособствовавший становлению НТВ в том трэшевом варианте, в котором упомянутый канал и ныне существует. Видимо, для него фильм о Бродском – эдакая попытка индульгенции за прошлые и будущие грехи. Оба этих фильма сообщают что-то важное про ту часть творческой интеллигенции, которая из последних сил доказывает: можно же что-то достойное сделать и при этом режиме, который запрещено сравнивать с фашистским. Можно годами подличать, а потом – раз! – и «вернуться в исходное положение» (как говаривали во времена моего детства ведущие утренней зарядки по радио). Ниже стихотворение Галича, которое в дни его юбилея не цитировалось. Оно как раз о таких «компромиссных» творцах.

Я считал слонов и в нечет и в чет,
И все-таки я не уснул,
И тут явился ко мне мой черт,
И уселся верхом на стул.

И сказал мой черт: — Ну, как, старина,
Ну, как же мы порешим?
Подпишем союз, и айда в стремена,
И еще чуток погрешим!

И ты можешь лгать, и можешь блудить,
И друзей предавать гуртом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, — потом!

Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порой седин.
И что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все — как один!

И ты поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятия прошлых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь — да!
И вместе со всеми — нет!

И ты будешь волков на земле плодить,
И учить их вилять хвостом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, — потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, — потом!

И что душа? — Прошлогодний снег!
А глядишь — пронесет и так!
В наш атомный век, в наш каменный век,
На совесть цена пятак!

И кому оно нужно, это добро,
Если всем дорога — в золу…
Так давай же, бери, старина, перо
И вот здесь распишись, в углу!

Тут черт потрогал мизинцем бровь…
И придвинул ко мне флакон…
И я спросил его: — Это кровь?
— Чернила, — ответил он…

Аллилуя, аллилуя
— Чернила, — ответил он.

Распространить


Читайте также:
Комментарии
avatar