«Два мира - два Шапиро». Кто такой Шапиро и почему так говорят
10.09.2020 281 5.0 0

Кто такой Шапиро, известно точно. А вот у истории, от которой произошло выражение, есть несколько версий – и все смешные.

Суть фразы «два мира – два Шапиро» вопросов не вызывает. Так говорят о разнице в менталитете, привычках жителей разных стран, представителей разных национальностей. А в момент рождения фразы подразумевалась, конечно, разница между капиталистическим и социалистическим мирами.

С Шапиро тоже все ясно. Главный герой всех версий легендарной истории – Генри Шапиро, американский журналист, работавший в СССР.

Генри Шапиро, 1960-е. Фото: globalsecurity.org


А теперь - истории о том, как появилась фраза, активно использующаяся по сей день.

1. Версия ученого-биолога, публициста Жореса Медведева, изложенная в его книге «Из воспоминаний» (эта версия подробно рассказывает и о том, кто такой Шапиро):

Вечером Раиса Львовна пригласила меня и еще нескольких друзей и сослуживцев на обед в свою небольшую квартиру. Среди гостей был ее сосед по дому и коллега — профессор школы журналистики при Университете штата Висконсин (где тогда работала на кафедре генетики Р. Л. Берг).

Как оказалось, этот пожилой американец, чисто говорящий по-русски, — Генри Шапиро, вышедший на пенсию московский корреспондент «Юнайтед пресс интернэшнл» (ЮПИ), который передавал новости из СССР с 1937-го до 1973 г.

В Москву он приехал в 1933-м для завершения образования (США находились тогда в глубокой депрессии, а СССР быстро развивался). И решил остаться в столице Советского Союза по окончании здешнего юридического вуза, тем более что его женой стала дочь одного из университетских профессоров. С 1937-го Шапиро начал работать в ЮПИ.

Его первые репортажи из Москвы были посвящены «показательным» судебным процессам периода кульминации сталинского террора. Он попал в число немногих западных журналистов, получивших пропуск в Колонный зал Дома союзов — там проходили судебные заседания, на которых доминировал не судья, а генеральный прокурор Вышинский.

Репортажи Шапиро во время войны Советского Союза с Германией считались наиболее оперативными и точными. Он сообщал о встречах Рузвельта, Черчилля и Сталина в Тегеране в 1943-м и в Ялте в 1945 г. А в 1953-м переданная им информация о смерти Сталина опередила официальное сообщение ТАСС почти на сутки. Несколько раз Шапиро брал интервью у Хрущева. А закончил свою репортерскую карьеру сообщениями о встречах Киссинджера и Брежнева.

Многим, наверное, знакомо выражение «Два мира — два Шапиро», но его происхождение мало кому известно. Между тем Генри Шапиро имеет к нему самое прямое отношение. Если не ошибаюсь, шутка-анекдот под таким заголовком появилась на последней странице «Литературной газеты» лет за 20 до моего приезда в США. Передаю как запомнил.

Поздним зимним вечером мимо здания ТАСС в Москве шли два человека. Завидев клубы дыма из окон и пробивающиеся языки пламени, один из прохожих — им оказался репортер ЮПИ Генри Шапиро — помчался в свой офис и оперативно передал по телетайпу сообщение: «Пожар в здании ТАСС в Москве!» Второй — как выяснилось, москвич Семен Шапиро — бросился к ближайшему телефону-автомату и вызвал пожарную команду. Два мира — два Шапиро.

Лежал ли в основе этой истории реальный эпизод или это плод фантазии юмористов ЛГ — не знаю. Спросить об этом Генри я не решился.

2. Версия Владимира Войновича, изложенная в его книге «Персональное дело» (ее же любил рассказывать и Сергей Довлатов – фамилию Шапиро носили его друзья, так что был повод для шуток):

Вот давняя история или легенда.

Однажды в 40-х – корреспондент агентства ЮПИ Генри Шапиро, проходя мимо здания ТАСС, увидел валивший оттуда дым. Он позвонил в дверь. Никто не отозвался. Он позвонил по телефону. Трубку снял дежурный Соломон Шапиро.

– У вас пожар, – сказал ему Генри.

– А кто это говорит? – спросил Соломон.

– Шапиро.

Советский Шапиро решил, что его разыгрывают и бросил трубку. Американский Шапиро сообщил по телефону в Нью-Йорк, что в Москве горит здание ТАСС. Сообщение ЮПИ было по телетайпу принято советским Шапиро. Он открыл дверь в коридор и тут же убедился, что лживая американская пресса не врет – коридор был в дыму. Пожар как-то потушили, но память о нем сохранилась в шутке: два мира, два Шапиро.

Генри Шапиро в московском бюро United Press International, 1973. Фото: globalsecurity.org


3. Версия израильского журналиста и издателя Руди Портного (с многочисленными подробностями и драматическими эффектами):

- Это по рассказу Георгия Осиповича Осипова. На достоверность можно положиться полностью – все годы советской власти свободно выезжавший во все заграницы, кое-что несомненно знавший человек. Москва, Тверской бульвар, старое здание ТАСС, без четверти шесть утра по московскому времени. Шапиро Генрих выгуливает своего дога и внимательно оглядывается по сторонам. Дог "отмечает" путь своего следования у каждого столба и грязной урны. У здания ТАСС дог сделал свое дело, но Шапиро Генрих остался недоволен – у решетчатого светового окна на панели, как всегда с выбитыми глазницами, он заметил сквозь одну из них дымок (удивительное дело: стекла по большей части выбиты были по всему Советскому Союзу, хотя они были десятисантиметровой толщины и чтобы их выбить, нужен отбойный молоток). Продолжая свой путь, американский Шапиро думал – с чего бы быть дымку с подвального этажа ТАСС. Поэтому обратный путь он провел бегом, заметив, что дымок идет все более интенсивно. Это уже очень не понравилось догу, но он был на поводке, и у него не было выбора. На квартире в соседнем переулке наш Шапиро Генрих бросился к телетайпу (был в то время такой аппарат для быстрой передачи мыслей из страны в страну телеграфным способом). Его сообщение было кратким, в силу обстоятельств, и содержало всего четыре слова: "В Москве горит здание ТАСС". Москва, восемь часов утра по местному времени. В большой кабинет Генерального директора ТАСС входит многолетний и несменяемый ни при Сталине, ни при Хрущеве и ни при Леониде Ильиче товарищ Логунов. Возле стола стоит референт с пачкой телетайпных сообщений из телеграфных агентств мира. Одним из первых было сообщение из Нью-Йорка, из агентства Ассошиэйтед Пресс: "По сообщению нашего московского корреспондента Генриха Шапиро, в Москве горит здание ТАСС". – Вы читали это сообщение? – вопрос референту. – Да, – отвечает референт, – очередная провокация. – И все-таки, – замечает наученный быть осторожным Логунов, – кто у нас дежурный по пожарной части? – Старший дежурный Шапиро, очень бдительный и заслуженный человек. – Вызовите его, пожалуйста. Через пятнадцать минут добудились до Шапиро… Когда Шапиро входил в кабинет Логунова, за ним ворвался вихрь черно-сизого дыма. В соседних кабинетах заработали телефоны. Все звонили по номеру 101. Этажи все были в дыму, а снизу очень подогревало. Пожарные вовсю работали брандспойтами и топорами. Подвальный этаж ТАСС со сгоревшими десятилетиями хранившимися архивами превратился в грязный плавательный бассейн… После того как этажи ТАСС очистились от дыма, а пожарные уехали рапортовать о выполнении своего долга, у Логунова собрались ответственные начальники отделов – на планерку. – Слава богу, обошлось, – на большее у Логунова не нашлось слов. – На сегодня хватит. И когда последний из ответственных товарищей покинул кабинет, Логунов, уверенный что он в одиночестве, в сердцах произнес: "Два мира – два Шапиро!". Уже к 12 часам дня по московскому времени эта распечатанная в двух экземплярах фраза лежала на столе у руководителя КГБ Семичасного и у начальника ГРУ. Дело решили замять.

Оригинал

 ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ 


Теги:история, ссср, шапиро

Читайте также:
Комментарии
avatar