Евангелие от Матвея. Версия органов опеки
29.10.2021 03:39

ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ     ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ 5.0 0

Фома НЕВЕРОВ


Катя


Коллеги из «Вашего города» получили такое письмо от новокузнецких органов опеки:

«Детский дом, согласно Уставу, не имеет возможностей как материально-технических, так и наличие медицинского персонала (далее медперсонала), согласно штатному расписанию, необходимых для содержания малолетних детей грудничкового возраста».

Далее начальник новокузнецкого управления опеки и попечительства Светлана Леонова тем же шершавым канцеляритом сообщает, что «мама после выписки ребёнком не интересуется», сына у девушки не отбирают, а наоборот «Екатерине <…> была предоставлена возможность непосредственно в роддоме не только посмотреть на сына изолированно, в условиях карантинных мер, но и побыть с ним, поддержав его на руках».

Текст без единой правки.

Когда Кате было четыре месяца, её забрали из дома малютки в приёмную семью. Через пятнадцать лет муж и жена разбежались, он нашёл другую, Катя ушла жить к папе, не поладила с мачехой, сбежала из дома и попала в приют. Там познакомилась с 14-летним пацаном, и через девять месяцев – 5 октября, родила сына Матвея. К тому времени девушка жила в новокузнецком детском доме «Ровесник».

Я рассказывал о том, как девчонка всеми силами пытается отстоять собственного ребёнка. В приюте Катю заставляли сделать аборт, она отказалась. Малыша сразу отняли, но приносили покормить. После выписки из роддома юная мама уже не могла увидеть сына. И глава «опеки» Светлана Леонова в своём письме от 25 октября приводит чепуховые доводы – на самом деле мама сыном интересуется так, что про неё знает уже вся местная пресса. Кате помогают волонтёры, в том числе известная в Новокузнецке бизнесвумен Евгения Корюкова.

- Больше никогда этим заниматься не буду, - говорит Корюкова, - потому что я уже всё видела. Мне, взрослому адекватному человеку, очень-очень тяжело. Три дня назад домой пришла, и хотела стакан водки выпить залпом. А я водку не пью совсем.

Молодая мама записывает разговоры с педагогами и чиновниками на диктофон, передаёт записи журналистам. Девушку упорно называют «государственным ребёнком»:

- И твой ребёнок является на данный момент государственным. Вот когда тебе восемнадцать будет, или ты будешь эмансипированной, ты его заберёшь, - утверждает социальный педагог. Стать "эмансипированной" в переводе с чиновничьего означает выйти замуж.

Вспоминается мультик про кота Матроскина: «Корова - государственная, значит и теленок - государственный», - говорил Шарик. Матроскин возражал: корова, дескать, государственная, но «всё, что она даёт – молоко или телят, – это уже наше».

В итоге корову выкупили. Волонтёры подозревают, что схожую схему собирались отработать чиновники новокузнецкой «опеки»:

– Матвей родился здоровым, оба родителя не пьют и не курят, у них нет хронических заболеваний. Сейчас за такими младенцами очередь стоит по нескольку лет! – в сердцах говорят люди, неравнодушные к судьбе малыша.

Какие-то мутные официальные лица рассказывают Кате, что до совершеннолетия ребёнка ей не отдадут ни при каких обстоятельствах, всё это время она обязана будет платить алименты, накопится огромный долг, и тогда уже точно – лишение родительских прав. Но есть вариант получше: пишешь отказ, ждёшь до своих 18 лет, и если Матвея не усыновят – попросишь его обратно.

- Я думаю, там придержут ребёнка, не дадут разрешение другим [усыновить], - заливает социальный педагог. Записи разговоров слушать неловко – 16-летний подросток вежливо, но жёстко ставит на место взрослую женщину, пытающуюся совершить очевидную подлость.

Журналист звонит в городской отдел опеки. И слышит удивительный рассказ:

- Законодатель не предполагает, что в 15 лет несовершеннолетняя может стать мамой, - утверждает женщина, представившаяся Елизаветой Понятовской, начальником правового управления органов опеки. И продолжает:

- У неё [молодой мамы] есть и было четыре варианта устройства.

Варианты были такие: поместить Матвея в дом ребёнка до совершеннолетия мамы; отдать ребёнка под опеку третьему лицу; оформить опеку бывшим родителем («этот вариант считаем невозможным») и поиск организации, где Катя может содержаться вместе с малышом. В Кузбассе таких организаций нет. Их по всей России нетрудно сосчитать по пальцам.

Детдом "Ровесник"


Всё это предлагалось Кате только в письме, отправленном после поднятого волонтёрами и СМИ шума, и заявления в аппарат детского омбудсмена. До этого был единственный вариант: попрощаться с ребёнком, о чём говорят катины собеседники с диктофонных записей. Впрочем, «сведений о моральном давлении на Катю не располагаем, данные факты не нашли своего подтверждения», - так написано в письме начальника опеки Леоновой.

Юрист упрекает журналиста в поспешной публикации:

- Я сама правила ответ, я сама корректировала ответ, мы каждую фразу выверяли!

Писаки, разумеется, вырвали из контекста и высосали из пальца.

По словам Елизаветы Понятовской, Катю мало интересует учёба в вечерней школе, и «это очень большая проблема». И дальше юриста понесло:

- И сейчас неинтересная в учёбе Катя должна ещё стать интересной мамой. <…> Вы выложили в сеть, что у девочки была попытка суицида. Причём вы даже не написали то, о чём мы вам написали: что эта попытка была за компанию. <…> У вас не возник вопрос, почему не заведено было уголовное дело по факту изнасилования. <…> Она забеременела в пятнадцать лет, а половой жизнью начала жить с двенадцати. <…> [Приёмная мама] обратилась к специалистам опеки за помощью, и эта помощь была оказана в виде трёхстороннего соглашения с приютом, где работают профессиональные психологи.

«Профессиональные психологи» в приюте отлично справились со своей задачей – там Катя и встретила папу своего ребёнка. Полную запись разговора с позволения корреспондента издания «Ваш город» выложил телеграм-канал «Первый за Уралом». Чтобы не рвать из контекста, как и просила юрист Понятовская.

Для чего юрист отдела опеки, словно редактор откровенного телешоу, требует от журналиста публикации рассказа об ужасных событиях из жизни 16-летней девушки, неясно. Сама Катя отрицает и факт изнасилования, и половую жизнь с двенадцати лет, но отвечать за вольный пересказ биографии несовершеннолетней должна не она, а начальник правового управления, - уверена бизнесвумен Корюкова.

29 октября судьба Матвея, который ничего не подозревает о разразившемся вокруг него шторме, отчасти может решиться: приёмная мама Кати с помощью волонтёров собрала все необходимые документы, чтобы забрать парня себе. Чиновники согласились на такое решение, но многие из тех, кто участвовал в катиной судьбе, этой ночью не смогут уснуть.

Матвей


Пока шла битва за Матвея и Катю, широкая публика получила ошеломляющее известие о защите прав детей, которых не так давно торжественно внесли в Конституцию. Девушка, родившая в неволе детдома, почти не имеет шанса стать полноценной мамой. Таких новорожденных «государственных детей», как правило, изымают и передают чужим людям. На популярном женском форуме women.ru называют суммы взяток за усыновление грудничков – до пяти миллионов рублей.

Чиновники не врут: в большинстве российских детских домов нет условий для содержания мам с детьми. Можно добиться создания таких условий через суд. На это уйдут многие месяцы, и рисковать ребёнком для создания прецедента Катя не хочет.

Рожать в 16 лет, пожалуй, рановато. Но законом не запрещено. Детский дом – не тюрьма и не коровник, в котором «государственные» мамы могут рожать только «государственных детей» (в терминологии чиновников и педагогов). Казалось бы, простые истины.

Директор детского дома «Ровесник» Наталья Лобыкина (по совместительству депутат Новокузнецкого района) все эти недели была недоступна – в разгар скандала ушла в отпуск, имеет право.

Катина приёмная мама, не справившаяся с трудным подростком, заботилась о своей дочери весь период беременности и надеется забрать внука. У Матвея есть коляска и кроватка, другие необходимые вещи, у него есть множество неравнодушных друзей. Сама Катя пребывает в некотором шоке от этого наплыва неравнодушия. Скоро она начнёт учиться на курсах парикмахера, которые оплатили незнакомые люди. Социальный педагог жаловалась в одной из диктофонных бесед, что ей приходится тратить лишние деньги на проезд.

Пожалуй, повторю эпизод переписки в мессенджере, которой поделилась с журналистами мама Кати:

- Мам, я не смогу без него. Это был ужас. Я привязалась к нему. Я сильно люблю его. Я не собираюсь его отдавать. Он мой. Мам, забери его к себе, пожалуйста.

Я буду учиться.

Я буду работать.

Я всё сделаю для него. Постоянно буду ездить домой и сидеть с ним. Только забери его. Завтра придёт психолог, будем говорить насчёт работы. Буду работать, хорошо себя вести и везде участвовать.

- Катя, я в тебя верю, - отвечает мама.

* * *

Евгения Корюкова надеется, что после этой истории кое-кто лишится своих должностей. Все, кто угрожал девушке, открыто распространял о ней грязные сплетни, обманывал и манипулировал.

Большая могучая Родина бросила все силы, чтобы лишить маленькую девочку едва обретённого счастья. Духовные скрепы звенят от натуги.


Читайте также: Как мы относимся к жизням детей

 #1 за Уралом  Первая политическая телега Кузбасса и окрестностей  Подписаться 



Материалы раздела "Сетевые авторы" не являются документальными - это художественные произведения


Лучшие авторы:

Комментарии
avatar